top of page

Эффект «Штиселя»

//Светлана Пахомова//


Положение идиша в израильской культуре очень долгое время оставалось, мягко говоря, сложным. Наметившаяся в 90-е тенденция к многоязычию в искусстве позволила постепенно расширить присутствие идиша в израильских фильмах и театральных постановках. Однако окончательно пробить броню равнодушия и предвзятости израильтян по отношению к языку штетла смог сериал «Штисель», в котором на идише были сняты целые сцены, но это никого не смущало. Даже напротив – влюбляло в героев еще больше.


Безусловно, этот сериал в первую очередь, качественный телепродукт, сделанный с максимальным вниманием к деталям. «Штисель» - детище сценаристов Ори Элона и Ионатана Индурски, которые сами выросли в религиозных семьях. Этот факт, а также режиссура Алона Зингмана обеспечили сериалу почти этнографическую точность в изображении повседневной жизни харедим. Обильное использование идиша как бытового языка общения внутри семьи Штиселей делало сериал домашним, теплым, а перевод на иврит всех идишских диалогов метафорически приглашал зрителей стать частью этого обширного семейства.


На сегодняшний день выпущено три сезона «Штиселя». Первый появился в 2013-м году, второй – в 2015-2016-м, а долгожданный третий сезон 2020-2021 стал настоящим постпандемийным подарком для поклонников сериала по всему миру.


В центре сюжета непростая личная жизнь молодого и - что немаловажно – симпатичного Акивы Штиселя – меламеда по роду занятий, но художника в душе. Ему сватают подходящих молодых и незамужних барышень, а он весь первый сезон томится любовью к дважды вдове с ребенком, а во втором – к собственной двоюродной сестре. Роль Акивы исполнил актер Михаэль Алони, чья популярность вышла на новый уровень после участия в этом проекте.


Сериал называн «Штисель» по фамилии героя, однако не совсем понятно, кто же является этим главным героем – терзаемый любовью к неподходящим избранницам Акива или его строгий и бескомпромиссный отец Шулем (Дов Гликман)? А может быть и весь клан Штиселей, у каждого члена которого за спиной ворох личных проблем и семейных неурядиц. Например, сестра Акивы – Гити Вейс (Нета Рискин) вынуждена скрывать от всех, что ее муж Липа (Зоар Штраус) решил покинуть общину и стать светским свободным мужчиной. А старшая дочь Гити Рухама (в исполнении очаровательной Ширы Хаас, звезды «Неортодоксальной») решила выбрать мужа по собственному желанию, а не по совету родителей.


«Обычное шоу про достаточно необычных людей,» - именно так высказался о «Штиселе» британский исследователь кино Ярон Пелег. Стереотипное изображение харедим, столько характерное для израильского кинематографа в ХХ веке, преодолевается тем фактом, что вы видите столько разных типов харедим (социальных, профессиональных, даже физических), что эта категория совершенно размывается.


Впервые легитимные, пусть и комические, религиозные персонажи появляются в израильском кино в так называемых фильмах-бурекасах. В этих непритязательных этнических комедиях и мелодрамах 1960-1970-х годов центральное место занимали еда, семья и домашняя атмосфера. «Штисель» отдает дань этой традиции пристальным вниманием к пище: отец главного героя постоянно голоден, и создается впечатление, что все его отношения с женщинами сводятся к акту кормления. Младший Штисель постоянно зависает в местной забегаловке со своими друзьями, а обзаведясь деньгами от аферы с местным художником, угощает всю компанию кугелем – предметом особого гастрономического вожделения Акивы. Старшая сестра Штиселя – Гити, получив солидные дивиденды от вложений мужа, открывает ресторан.


Фильмы-бурекасы активно обращались к ближневосточному фольклору, что обеспечивало им дополнительную любовь израильских зрителей, для большинства из которых это был знакомый и понятный материал. Создатели «Штиселя» также многократно ссылаются на традиции ашкеназского еврейства. Например, в сцене, когда богатая бездетная вдова покупает у Гити право назвать ее сына в честь своего умершего родственника. Или комичная и одновременно трогательная сцена, когда старший брат Штиселя, Цви-Арье, вместо того, чтобы поставить мышеловку на появившуюся в доме мышь, ставит в комнате портрет рабби Шаи Штейнера из Словакии в качестве амулета и защиты от грызунов.


Сериал не просто используют народную традицию как творческий ресурс, но и сам претендуют на соавторство новых фольклорных форм и текстов. В девятой серии первого сезона Малка, мать Шулема и бабушка Акивы, напевает мелодию, которую она называет «Нигун Минск» и которую якобы сочинил ее прадедушка ребе Коэн. В реальности «Нигун Минск» был написан сценаристом «Штиселя» Ори Элоном. Через два дня эта композиция уже прозвучала на харедной свадьбе в исполнении учеников местной ешивы. Видеоролик даже появился на You Tube, чем привел в восторг Ори Элона.

Важны для создателей сериала и литературные традиции Шолом-Алейхема. Чтобы примирить требование реализма с таким субтильным предметом, как любовь, Шолом-Алейхем делает своими героями людей творческих, например, скрипача Стемпеню. Романтический образ художника, человека «не от мира сего», способного подняться над реальностью, позволяет объяснить возникновение чувства любви в сердце простого еврея. В лице Стемпеню мы получаем настоящего романтического героя, страдающего от неразделенного чувства. Причем именно этот факт делает его музыку еще более проникновенной и совершенной. Тоже самое можно сказать об Акиве, который именно после любовных неурядиц делает большой прогресс в своей художественной карьере. Сериал просто переполнен отсылками к романтической традициям 19 века – от идишских романов Шолом-Алейхема до обстоятельств жизни Сёрена Кьеркигора. Печальный рассказ о несостоявшемся браке последнего с Региной Ольсен звучит в первой серии первого сезона и служит своеобразным ключом к пониманию любовной трагедии Акивы и его возлюбленной Элишевы.


Новый тип качественных сериалов, к которому, безусловно, принадлежит и «Штисель», во многом близок традиционному роману воспитания. Главный герой должен пройти процесс социализации, превратившись из маргинала в полноценного члена общества. В «Штиселе» мы можем обнаружить двойной роман воспитания. Во-первых, сам юный Акива взрослеет в процессе прохождения испытаний, выпавшими на его долю, во-вторых, воспитывается и зритель, который по мере развития сюжета все ближе знакомиться с жизнью, культурой и языком общины харедим. Парадоксальным образом в центре оказывается не любовная жизнь индивидуального героя – Акивы Штиселя, а сама среда харедим, существующая в определенной изоляции от светской части общества. В Израиле в абсолютной географической близости существуют целых две культуры, редко соприкасающиеся и слабо взаимодействующие друг с другом – светский и религиозный Израиль. И также рядом, но в параллельных вселенных, существуют два языка – современный иврит и не менее современный идиш. Кино не может изменить мир, но может помочь разным мирам встретиться и понять друг друга. Пусть даже сначала придется много читать субтитры.



Фото с сайта


© Любое использование либо копирование материалов или подборки материалов сайта допускается лишь с разрешения редакции сайта и только со ссылкой на источник: www.yiddishcenter.org

Comments


bottom of page