top of page

К юбилею ансамбля «Файерлех».

Обновлено: 17 апр. 2023 г.

Михаил Большун



Казалось бы, чего проще, тиснуть пару слов про большой коллектив, славный юбилей, забрать гонорар и отойти в сторону?! Тем паче, что и в интернете материал есть, бери не хочу. И с ребятами поговорил, проникся, сам в их шкуре побывал. Поиграл, погастролировал.

И что придумывать: молодые, красивые, талантливые. В ресторанах вильнюсских играли. Песни еврейские с маминым молоком усвоили. Идиш был у большинства главным языком в семье. У остальных он просто был. Фоном на городском базаре, смешным акцентом одноклассников в 6-й, 8-й «русских» школах Вильнюса, где половина деток были «мееровичами», да треть учителей «рабиновичами». И уцелевшие бабушк


и, и редкие дедушки на «маме-лошн» не стеснялись, не боялись наставлять, проклинать, заставлять кушать, заставлять учиться растущее племя этих «газлоним». Ох этот идиш!

Выбитый, расстрелянный, изгнанный из семьи «правильных» языков «братских народов» СССР. В каждом регионе свой и только там истинный.

Так вот вам: в Вильнюсе было кому петь и играть еврейскую музыку, и было кому слушать. И, самое главное, понимать слова и наслаждаться нехитрым смыслом знакомых текстов.

Отлично, всё понял, материал готов. И тут настиг меня вопрос, на который не могу найти полный, всё объясняющий ответ:

- А с какого перепугу, собственно, в Литве разрешили (и помогли!!!) организовать Еврейские самодеятельные коллективы???

В Вильнюсе в 1956 год


у и в 1960 г. - в Каунасе!! ПОЧЕМУ ?? Размышляем!

Много евреев? Так в Украине их в разы было больше, а там как прикрыли в 1948-49 годах, так и с концами. В Москве евреев было еще больше. Вон в 1948 году на Рош Ха Шана (4 октября) пятьдесят тысяч встречали у синагоги первого израилького посла Голду Меир. А как убили С. Михоэлса, закрыли ГОСЕТ[1], выбил


и цвет нации в компаниях против «космополитов», Еврейского антифашисткого комитета, «дела врачей», так до 80-х годов все было ровнее ровного, ноль и ноль. Тени еврейской боялись, слово было табуировано, всё эвфемизмы употребляли от «интеллигентного лица» до знаменитого жванецковского: «национальность? - да!».

А в Литве жили именно евреи. Именно Хаймы, Ривы, Ицики, Хоны, Ханы, Лейзеры, Рейзеле. Ну и некоторые производные: Михаилы, Борисы, Игори, Алики; любимые Аллы, Ани, Инны, Софы. Да, и у нас в 1948-49 годах всё еврейское закрыли-рассыпали, но… Край упрямых литваков сохранил идиш!

Еврейская культурная жизнь в «Литовском Иерусалиме» развивалась столетиями. Даже в страшные времена: в гетто были театр, оркестр, школа работала в прямом, ужасном смысле, до конца. Сразу после освобождения от фашистов 13 июля 1944 года в Вильнюсе уцелели около 2000 евреев из 40000 проживавших в 1941-м. И откуда я это узнал? А из доноса настоящих патриотов, правда, ни дня не бывших на фронте, да-да, наших бдительных чекистов. Донос написан в Москву в ЦК тов. Маленкову Г.М. на Антанаса Снечкуса, первого секретаря[2], за то, что он, «потакая оставшимся евреям, разрешил создать еврейский детский дом, еврейскую школу, еврейский музей», тем самым, «выделяя и обособляя евреев от остальных советских детей» [3], то есть помог им не забыть язык, маму–папу, и кто ты вообще есть и откуда взялся.

Вскоре к выжившим добавились вернувшиеся с фронта, из концлагерей, из Германии, из эвакуации. И «понаехавшие» после войны были очень расово нечистыми, отличный контингент для еврейской жизни. К 1956 году в Литве жили 24000 евреев, 17000 считали идиш родным языком. Говорили на нём в семьях, а по-литовски, по-русски - в школе, на работе.

В общем, появились в Вильнюсе и в Каунасе два места, два клуба, где молодые и не очень евреи тянулись к себе подобным, пели в хоре, играли в драматическом кружке, танцевали народные танцы, музицировали и влюблялись, женились, множились и детей приводили. Легко принимали и неевреев.


Кто хотел - приходил.

Кто мог - пел, танцевал.

Кто не мог - учил, наставлял.

Так и жили питомцы Моисеевы в вольере мира и социализма.

Развлекайтесь, недобитки. Драмка, танцульки, музончик - все для вас, племя иудейское.

Москве ненавистной шпилька.

И создали самодеятельные коллективы.

И набра лось в них народу – мама не горюй.

И занялись они творчеством во всю прыть.

И видит власть, что получилось хорошо.

И видят органы, что получилось хорошо.

Пригляделись, прислушались - вроде и не очень...



Хорошо, потому что следить, подслушивать, вынюхивать крамолу стало легче. Вот они голубчики - все в одном флаконе Дворце культуры профсоюзов. Рядом с польским, литовским, русским коллективами. Все под рукой. Стучи - не хочу.

Не очень, потому что жидки, когда вместе, привыкают не бояться. Сначала петь, а там и говорить начинают громче, танцы нервные, память долгая. «Збрент», «Арум дер фаер»[4], сюита «Гетто», песни евреев-партизан.

А как запретить? Хозяин республики сам воевал, на главных должностях фронтовики, еврейские жены, опять же. И идеологически не подкопаться:

Про местечки, которых нет, поют? – Поют.

Про войну с правильной стороны, поют? – Поют.

За мир борются? – Поют, танцуют, стишки читают - всё за мир.

Песни грустные? – Очень.

Смех сквозь слезы? – Обязательно.

Даже смех есть? – Есть, но лёгкий, без осложнений: над Ициком с его свадьбой, над кузиной, над ребе - в голову не заходит. Народ такой - смешливый.

Вопросы не задают? – Никто и ни разу.


А потом пошли осложнения. Да-да, органы были и компетентны, и правы, и охранительны.

Потому что, когда песенку про Ицика поет самодеятельный артист, это одно.

А когда незабвенная Нехама Лившицайте поёт колыбельную и вынимает сердце у каждого, из сидящих в зале, то это совсем, совсем другое. Хотя и с тем же оркестром. Потому что, открываясь гениальному исполнению, люди чувствуют то, что назойливая Родина-мачеха все время пыталась выбить и отнять. Чувство гордости за свой народ, смелость быть евреем, избранность быть евреем. А не только ответственность и вину быть евреем, как прозрачно намекалось.

А осложнения продолжались. В этот раз они пришли на «костях». Ну, вспоминайте, на ренгеновских снимках, в которых были прочерчены звуковые дорожки с импортными записями. Так пришли в еврейскую жизнь сёстры Берри. Нет-нет, я не отрицаю, джаз в Литве был. Музыканты сильные - тоже. В ресторанах гремели дудки и шёл «поезд на Чучу»[5]. Было весело!

А тут еврейская песня звучит так по-новому, так вкусно. И по-еврейски, и по- мировому, смело и гордо! Вот вам и «Хава нагила», и «Хэвэйну Шалом Алейхем». И пошёл «Чирибим-чирибом».

Стали сёстрам подражать. Петь веселей, танцевать самозабвенно. Аранжировки пободрее, барабаны погромче. В 1959-м и сами сёстры Берри приехали в Союз. Правда, без идиша. Только по-английски пели. И этого хватило. Все как с ума посходили. Концерт на выставке в Москве оброс слухами и легендами.

А народец-то лихой. Каждый второй - скрипач, каждый третий - с дядей-тётей за границей. И все мечтают. «All have a dream!!» Ну, почти все. Как бы попонятней объяснить: здоровенная каменюка за пазухой, очень хочется отбросить её на малую родину и, оттолкнувшись, улететь на историческую. Да-да! Не способны оценить деликатный намек о «замученных советских людях», всё время помнят о поросших травой и кустарником расстрельных ямах, при слове «гетто» срываются на крик, пытаются пробраться в Понары, в IX-й форт[6] в годовщину «больших ликвидаций». С ними же были искренни и без задней мысли: лагерь, ров, Delete. А они - с камнем, с пеплом Клааса, который стучит[7]. Жуткая злопамятность! Но безобидная. Пока. Слёзы, минуты молчания, Кадиш[8]. Слава богу, не венгры (тьфу, тьфу) [9]. Больше ничего не скажу.

Евреи сказали сами. Подпольные курсы иврита, отказники, борьба за выезд. И вот эта вредная цитата: „Let my people go!“.

Но это внутри. А снаружи броская вывеска: «Еврейские самодеятельные коллективы РДКП (республиканского дворца культуры профсоюзов). Драматическая студия. Хор. Оркестр народных инструментов. Танцевальная студия».

Так и не понял, почему разрешили?

Человек 200 - 300 участников, тысяч десять родственников, зрителей, ценителей. Концерты в Паланге, Друскининкай в 60-х годах, встречи в Каунасе, Шауляе, Клайпеде. В 1965 году драматическая студия получила статус народного театра, что давало право гастролировать по всему Союзу под присмотром бдительных искусствоведов. Кишинёв, Минск, Рига, Таллинн. В Ленинграде за кулисы пришел сам Аркадий Райкин. Что плохо?

Но нам же все неймётся. В 1967 году израильтяне злостно отказались умирать (опять!), вероломно набили морду «соседям» и дерзко щёлкнули по носу великую мать-родину. А она так искренне и бескорыстно помогала своим «арабским братьям» ликвидировать «раковую опухоль на теле Ближнего Востока» (Президент Ирана Хасан Роухани).

И сколько уже лет «над арабской мирной хатой, гордо реет жид пархатый» (И.Бродский).


- Ну и нехай реет, причем здесь Вильнюс?

- Так я же про осложнения.


Советская Родина обиделась, а литовские евреи нет. Наоборот, возгордились! И очень захотели познакомиться с военщиной. И она с удовольствием согласилась. Мол приезжайте, арабов на всех хватит. И Никсон с Брежневым[10] выпили крепко, и поладили ненадолго. Форточку приоткрыли и засосало туда часть удачливых.

И к памятному 1971 году самодеятельность заметно поредела. Впрочем, евреев ещё было много, пришла молодёжь. Идиша поменьше, волосы подлиньше, а уж наглости, отвязности...

Возвращаемся к началу разговора.


В январе 1971-го двадцатилетние создали еврейский музыкальный ансамбль «Файерлех». Типа, «огоньки». Ага! Это мечталось им так! А вышло как в жизни - «Блуждающие звезды»[11].

Не ансамбль, а зал отправления. Только успевай следить за составом на афишах. Что ни концерт, то новые имена. Сегодня он поёт у нас, а завтра пьёт ашдодский квас. Шучу, шучу! Какой, к черту, в Ашдоде квас. Просто переживаю за коллектив.

В 1973 году лавочку с отъездом почти прикрыли. Кто не успел, остался настоящим советским человеком. Пламенным добытчиком дефицита в ожидании квартиры. Извините, отвлекся.

Так я продолжаю. (Простите, Михаил Михайлович Жванецкий, без Вас никак!).

Первый состав, программа, аплодисменты, отъезд.

Танцевальный коллектив. Совместная программа. Пришли «дудки»-джаз бэнд.Гастроли, горячие аплодисменты. Переженились.

Геня Лев, Борис Ландау! Украшение концерта. Чистый, правильный идиш, любимцы публики.

Фестивали эстрадной песни «Вильняус бокштай» - Вильнюс, «Красная гвоздика» и «Витебская осень» - Витебск. Лауреатство, призы, успех! Друскининкай, Владимир Терлецкий[12], дружба, Москва, пластинка «Веселей играй», 2 тиража, успех. Московские концерты в Союзе композиторов, в редакции «Советиш Геймланд», в ЦДЛ[13]. Успех.


Новые лица, обновляется состав, отъезд, отъезд, обновляется, обновляется...

Советская власть на издыхании, перестройка, гастроли по всему, пока еще, Союзу, успех, отъезд.

Первые международные гастроли: Польша, Маккабиада в Израиле, успех, отъезд.

Совок сдох, зритель уехал в Израиль, США, Германию. Теперь ждет «Файерлех» по новому месту жительства.

«Файерлех» жив, меняется, болеет, поправляется. Размножается почкованием и приветствует американский «Файерлех», вспоминает израильский «Файерлех».

В свои 50 строен, немногочисленен, обременен детской танцевальной студией. Вместе с детьми танцуют мамы и папы. Танцевально-воспитательный коллектив.

Морально устойчив, но постоянно ищет как бы сходить налево: залить в ютуб русские песни еврейских композиторов. Любит также сходить направо и попеть налегке в еврейских общинах Каунаса, Клайпеды, Шауляя.

Горячо откликается на приглашения в любую точку глобуса. Еще горячее откликнулся конкурент незваный, и последнее время в любой точке глобуса мы встречаем только его - COVID 19, а не «Файерлех». Разница колоссальная.


«Файерлех», дорогой, семья наша, гордость наша, забота наша!

Яша Магид, Владимир Глушков, и все, все, ушедшие от нас, «огоньки».

Помним вас, помолчим минуту.

«Файерлех»! Скольким талантам ты помог раскрыться! Сколько семей создал! Сколько детей играли за кулисами, пока родители репетировали в поте лица!

И все вместе, в детских сердечках, в сердцах пап и мам, хранили и храним

еврейскую музыку, еврейское слово, „Iddishe neshоme“.

И все-таки, почему они разрешили в 1956 году создать коллективы?

А, уже все равно!

Мы же, пока живы, будем евреями! Здесь и сейчас!


Каунас. 19.08.2021 г.


[1] Государственный еврейский театр. [2] Первый секретарь ЦК КП Литовской ССР Антанас Снечкус (1902-1974) [3] Яков Шаус, статья «Гитлер и Сталин: кто больше «любил» евреев». Инт. Портал Zahav.ru [4] Збрент», «Арум дер фаер» - «Горит», «Вокруг костра» - название песен и танца. [5] Популярный шлягер «Чаттануга Чу-чу» (1941г.) из репертуара оркестра Глена Миллера. [6] Места массовых расправ. Понары – местечко под Вильнюсом, где в лесу с 1941 по 1944 год расстреляно более 100 000 евреев (в основном),литовцев, поляков, цыган, советских военнопленных. IХ форт – часть фортификационной системы Каунаса, где с 1941 по 1944 год расстреляли более 80 000 евреев со всей Европы. [7] Отсылка к произведению Ш. де Костера «Легенда о Тиле Уленшпигеле». [8] Поминальная молитва. [9] Имеется ввиду кровопролитное венгерское восстание 1956 г. [10] Ричард Никсон. Президент США (1969-1974)- Леонид Брежнев Генеральный Секретарь ЦК КПСС (1964-1982) [11] Роман Шолом - Алейхема [12] Владимир Евгеньевич Терлецкий (1931-1998) популярный советский композитор. Организовал гастроли Файерлех в Москве в 1980-1981 гг., запись первой пластинки в 1980 году. [13] ЦДЛ- центральной дом литераторов в Москве


В статье опубликованные фотографии предоставлены автором.


© Любое использование либо копирование материалов или подборки материалов сайта допускается лишь с разрешения редакции сайта и только со ссылкой на источник: www.yiddishcenter.org





Comments


bottom of page